В Варшаве разгорелся скандал вокруг свободы слова, который вышел далеко за пределы юридических споров. Президент Кароль Навроцкий наложил вето на законопроект, внедряющий европейский Закон о цифровых услугах (DSA), сравнив его методы с антиутопией Джорджа Оруэлла.
Навроцкий, избранный в прошлом году при поддержке консервативной партии “Право и Справедливость” (PiS), заявил, что не позволит чиновникам решать, какая реальность является “единственно верной”.
“Самый эффективный способ убить свободу — это не запретить слова, а навязать официальную версию правды”, — подчеркнул он в видеообращении.
Президент назвал предлагаемые меры созданием “Министерства правды”. Его главный аргумент: удалять контент и определять границы дозволенного должны только независимые суды, а не административные органы с неограниченными полномочиями, которые подчиняются правительству.
Реакция Туска: “Вето на безопасность”
Правительство Дональда Туска ответило жестко. Премьер-министр заявил, что не понимает, зачем блокировать закон, который должен бороться с онлайн-злоупотреблениями.
Министр цифровизации Кшиштоф Гавковский пошел еще дальше, обвинив президента в пособничестве хаосу: “Президент наложил вето на безопасность в интернете. Он подверг польских детей воздействию онлайн-хищников и оставил страну беззащитной перед российской дезинформацией”.
Пока политики обмениваются ударами, Польше грозит реальный иск от Еврокомиссии за срыв сроков внедрения общеевропейских норм. Брюссель предупреждал об этом еще в мае.\
Справка NEWSROOM IN
Что такое DSA и почему он стал “токсичным” для Кароля Навроцкого?
Закон о цифровых услугах (Digital Services Act, DSA) — это масштабный регламент Евросоюза, который часто называют “Конституцией для интернета”. Формально он направлен на то, чтобы сделать онлайн-пространство безопасным.
Что требует закон?
Крупные платформы (Facebook, X, TikTok, YouTube) обязаны оперативно удалять незаконный контент: от детской порнографии до призывов к терроризму.
Также они должны обеспечивать прозрачность алгоритмов (почему вам показывают именно эту новость) и бороться с дезинформацией и манипуляциями.
Почему это вызвало скандал в Польше?
Токсичность закона кроется в механизме его исполнения. DSA требует от каждой страны ЕС назначить “Координатора цифровых услуг” — государственный орган, который будет следить за исполнением правил. Именно этот пункт стал камнем преткновения:
☛ Власть чиновника: Отклоненный законопроект давал польскому регулятору право требовать удаления контента и налагать штрафы. Навроцкий и консерваторы увидели в этом инструмент политической цензуры: чиновник, назначенный правящей партией, может объявить критику власти “дезинформацией” и заблокировать её без суда.
☛ “Доверенные флаггеры”: Закон вводит понятие организаций, чьи жалобы платформы обязаны рассматривать в приоритетном порядке. Критики опасаются, что этот статус получат идеологически ангажированные НКО, которые будут “зачищать” интернет от неугодных мнений.
☛ Размытые формулировки: Понятия “дезинформация” или “язык вражды” часто трактуются субъективно.
Для сторонников Туска DSA — это щит от фейков и кибербуллинга. Для сторонников Навроцкого — это цифровая дубина, позволяющая государству решать, что гражданам разрешено читать и думать.