В Анкаре стартовал 36-й саммит НАТО. В течение двух ближайших дней союзники по Альянсу будут решать классические экзистенциальные вопросы: как им жить дальше, что делать с врагами и сколько все это будет стоить. Прошлая встреча в Гааге прочно запомнилась кулуарам как “саммит для папочки” — Дональда Трампа, которого европейские лидеры во главе с генсеком Марком Рютте отчаянно пытались задобрить.
И какие бы позитивные рилсы (Reels) в соцсетях ни публиковала сейчас пресс-служба Рютте, призванные продемонстрировать железобетонную решительность и уверенность в завтрашнем дне, все понимают: это последний саммит Альянса в его старом формате. А как будет работать НАТО в новом формате — не знает никто, включая главного среди равных Дональда Трампа.
Организаторы и медиа уже называют встречу в Анкаре “решающей в истории альянса” для формирования нового миропорядка. Но давайте честно: почти каждый саммит в итоговых коммюнике называют выдающимся и переворачивающим взгляды на мир. В условиях активного развития искусственного интеллекта пиар-формулировки упаковываются в еще более мотивирующие и красивые обертки. Но на следующий день после встреч магия рассеивается, мир продолжает жить проблемами сегодняшнего дня, а пиарщики на лету объясняют, как стоит трактовать те или иные заявления, напоминая, что ни в чем нельзя быть уверенным до конца.
Кто будет главным ньюсмейкером?
Единственное, в чем можно быть точно уверенным, так это в том, что главным источником новостей и заголовков останется президент США Дональд Трамп. Весь медиацентр затаил дыхание, наблюдая за искрящимися взаимоотношениями Трампа и премьера Италии Джорджи Мелони.
Накануне саммита американский лидер решил продолжить личную кампанию против итальянской коллеги. 5 июля в своей соцсети Трамп поделился отредактированной фотографией, на которой Мелони смотрит на него с нескрываемым восхищением. Подпись была соответствующей: “Нужен запретительный ордер”.
На защиту Мелони неожиданно встал министр обороны Бельгии Тео Франкен. Правда, сделал он это в стиле идеального политического шпагата — так, чтобы и Трампа не обидеть, и Мелони поддержать. В интервью изданию Politico он назвал ее “королевой правоцентристов” и “альфой” в Европе, призвав оставить в покое. Но тут же прагматично добавил, что Европе понадобится от 5 до 10 лет, чтобы нарастить собственный военный потенциал, способный заменить щит США. Вывод бельгийца прост: американцы нам жизненно необходимы, поэтому нужно быть дипломатичными, прислушиваться к их словам и стараться быть вежливыми. Склоки из-за мемов — лишь фасад, ведь главные споры на саммите пойдут вокруг тектонических сдвигов во власти и деньгах.
Что будет главным на саммите?
Деньги: трансатлантический чек за безопасность и украинский план
Несмотря на прошлогодние попытки европейских лидеров сгладить углы и повысить оборонные расходы до амбициозных 2,5–3% ВВП (поскольку ранее звучавшие цифры в 5% грозили бы коллапсом социальных бюджетов ЕС), за год раскол между США и Европой лишь усугубился. Односторонние действия Вашингтона — от внезапных претензий Трампа на датскую Гренландию до войны на Ближнем Востоке без консультаций с союзниками — лишили ЕС иллюзий. Теперь европейские столицы надеются лишь минимизировать ущерб от сокращения американского присутствия. Трамп перед самым прилетом уже успел назвать военные расходы Германии “смешными”, так что денежный чек станет главным триггером встреч.
В этот же финансовый блок укладывается и стратегия Киева. Владимир Зеленский прибыл на саммит с четким планом: перевести финансовую помощь на долгосрочные юридические рельсы и защитить Украину от политических штормов в Вашингтоне. Киев требует зафиксировать в декларации пакет военной помощи на €140 миллиардов (€70 млрд на 2026 год и столько же на 2027-й) силами исключительно Европы и Канады, чтобы перекрыть “выпавшие” из-за Трампа американские деньги. Украина также лоббирует финансирование своего ОПК изнутри для самостоятельного производства ПВО и введение “налога на ВВП” в размере 0,25% с европейских членов НАТО.
И здесь возникает главный вопрос: как зафиксировать юридические гарантии на такие огромные суммы, если у ключевых доноров банально заканчивается то, что можно передать? В первый же день саммита министр обороны Нидерландов Дилан Йешильгёз-Зегериус прямо заявила, что Гаага “достигла предела возможностей” — голландские ангары пусты, и поставлять дефицитные ракеты для Patriot из своих запасов они больше физически не могут. Нидерланды экстренно переходят из роли прямого поставщика оружия в роль финансового донора (программа совместного производства дронов Build with Ukraine), призывая других членов Альянса срочно поделиться ракетами.
Борьба за власть: новая игра престолов внутри Альянса
Поскольку “главный среди равных” — США — всем своим видом дает понять, что они самодостаточны и проживут без НАТО, внутри Альянса уже год идет скрытая борьба за право стать новым центром влияния. Изначально наиболее конкретной была заявка от традиционного тяжеловесного квартета: Франция, Германия, Великобритания и Италия. Однако после резких заявлений Польши относительно ее обязательного места за столом переговоров по российско-украинской войне, Варшава фактически примкнула к этой четверке сил, превратив её в полноценную пятерку.
Германия (Амбиции лидера “нового НАТО”): Берлин с приходом нового канцлера Фридриха Мерца официально объявил о намерении стать центральной военной силой Европы, перехватывая инициативу у буксующих партнеров по “четверке”. Немецкое издание Sueddeutsche Zeitung прямо пишет: прежний Североатлантический альянс мертв, отступление США необратимо, и именно Германия с её рекордным оборонным бюджетом в 108 миллиардов евро должна стать ядром нового союза. На саммите Берлин лоббирует развертывание производства американских ракет Patriot на своих заводах и координирует контроль над Восточным флангом через совместный с Нидерландами тактический штаб в Балтии.
Турция (Хозяйка поля и анатолийский статус): Анкара под руководством Реджепа Тайипа Эрдогана разыгрывает собственный обособленный гамбит, держась на дистанции от притязаний европейской четверки. Пользуясь статусом организатора, Турция жестко критикует ЕС за изоляцию от совместных военных программ и требует полноценного доступа к оборонным бюджетам Европы, включая программу SAFE на 150 миллиардов евро. Эрдоган демонстрирует союзникам новейшие БПЛА с ИИ и масштабно продвигает перед Трампом вопрос отмены санкций и возвращения Турции в программу истребителей F-35. У Турции свой, совершенно особый дипломатический путь. Напомним, что именно здесь ежегодно проходит Анталийский дипломатический форум — одно из главных внешнеполитических событий для дипломатов. Анкара закрепила за собой статус независимого полюса силы: это единственный член НАТО, способный вести прямой диалог одновременно с Вашингтоном, Москвой, Киевом и Тегераном.
Польша (Жесткий прагматизм вместо слепой поддержки): Варшава продолжает оставаться ключевым логистическим хабом в Жешуве (через него идет более 80% поставок для ВСУ), но накануне саммита объявила о жесткой смене подхода, разграничивая свои интересы с общеевропейскими. Премьер Дональд Туск дал понять: Польша больше не будет брать на себя новые крупные финансовые обязательства на фоне затяжных исторических споров с Киевом. При этом прямо в дни саммита Варшаве пришлось рассекретить объемы помощи за прошлые годы — министр обороны подтвердил тайную передачу дефицитных ракет для Patriot на сумму $4,5 млрд. Позиция Польши теперь звучит так: “Наша безопасность на фронте, но хорошая воля должна быть обоюдной”.
Невидимый фундамент: институциональная инерция НАТО
Пока политики делают громкие заявления, делят влияние и ссорятся в соцсетях, важно помнить об институциональной инерции НАТО. Бюрократический и военный аппарат Альянса продолжает работать абсолютно автономно. Интегрированные командные структуры, налаженная стандартизация связи и общая логистика обеспечивают феноменальную устойчивость системы. Этот механизм гарантирует, что военная машина не остановится даже в моменты самых жестких политических штормов на высшем уровне.
Кто и на что надеется? Стоп-слово для Путина
США и Украина, кроме прочего, надеются, что им удасться найти убедительное «стоп-слово» для Владимира Путина, после которого он захочет остановить агрессию против Украины и заключить мир. Сам Трамп выразил уверенность в том, что разрешение конфликта “гораздо ближе, чем люди думают”, и планирует использовать для этого личные переговоры на полях саммита НАТО в Анкаре. В этом желании остановить конфликт Белый дом и Киев сейчас преследуют одну цель, пусть и видят ее достижение по-разному.
Страны Балтии надеются, что большие союзники еще раз подтвердят статью о коллективной обороне. Не на словах, а на деле. Впрочем, если почитать локальные соцсети этих стран, то в реальную помощь “в случае чего” верит всё меньше людей — местная пропаганда уже плохо справляется с растущим скептицизмом.
Словакия и Венгрия: Премьер Словакии Роберт Фицо открыто подтвердил, что Братислава и Будапешт надеются заблокировать союзные бюджеты, чтобы не допустить выделения “ни одного евро” из своих средств на продолжение военных действий.
Страны Персидского залива и Азиатские партнеры (AP4): Катар, ОАЭ, Япония и Южная Корея хотят использовать площадку саммита для создания механизмов защиты судоходства и сдерживания кризиса вокруг Ирана. При этом присутствие азиатских партнеров здесь показательно: Тихоокеанский вектор сейчас ключевой для США. Именно стратегическое сдерживание Китая является реальной первопричиной того, почему Вашингтон столь жестко требует от Европы полностью взять на себя бремя решения проблем с Россией, высвобождая американские ресурсы для Азии.
Генсек НАТО Марк Рютте надеется уехать из Анкары хотя бы с подписанной итоговой декларацией, в которой Трамп не разругался со всеми в пух и прах, Европа смиренно согласилась тратить больше денег, а Турция осталась довольна своим лидерским статусом хозяина саммита.
Многие лидеры потихоньку надеются на чудо — лишь бы Трамп не послал их всех скопом в прямом эфире и не заявил о выходе США из НАТО.
В ожидании успокоительной таблетки
А жители стран НАТО и его партнеров надеются, что лидеры найдут наконец-то действенную, успокоительную “красную или синюю таблетку” для всех агрессоров мира. Всем давно хочется перехода к стратегии настоящего сдерживания априори, а не бесконечной констатации фактов в стиле “вот-вот Путин нападет, а КСИР снова перекроет Ормузский пролив”.
Люди хотят платить налоги за мирное, здоровое и технологичное будущее, а не за очередной транш на закупку тяжелого вооружения. И в соцсетях все хотят увлеченно обсуждать новую фантастическую “Одиссею” Кристофера Нолана о том, как Одиссей победил своих врагов умными маневрами, а не новые пропагандистские нарративы войны “всех против всех”.