Двухдневный неформальный саммит Евросоюза в Дублине (12–13 ноября 2026 года) завершился классическим брюссельским компромиссом. Пытаясь ответить на вопрос, кто представит Европу за столом мирных переговоров по Украине, лидеры так и не смогли выбрать одного человека. В итоге утвердили сразу шесть субъектов. Как объявил президент Евросовета Антониу Кошта, в общую европейскую команду вошли официальные институты ЕС (Совет и Комиссия) и страны группы E5: Германия, Франция, Великобритания, Италия и Польша.
Правда, ясности от этого больше не стало. Конкретные имена и даже точный состав выездной делегации (поедет ли на встречи вся шестерка или только ее часть) до сих пор не определены. Лидеры взяли паузу, пообещав вернуться к кадровому вопросу на двухдневном саммите ЕС 26–27 ноября. Пока же известно лишь то, что координация будет идти на уровне советников по национальной безопасности.
Три лагеря и «телешоу» в Дублине
Антониу Кошта на пресс-конференции в Дублине обосновал отказ от идеи единого посланника необходимостью командного подхода, а также обозначил границы мандата европейцев: «Нам необходимо объединить всех нас. И для этого крайне важно иметь команду и говорить единым голосом». По его словам, «только Украина обладает легитимностью принимать решения по вопросам, касающимся ее территории и суверенитета… Будущее европейской безопасности не может обсуждаться и решаться без Европы».
Но за фасадом заявлений о «полном единстве» скрывались ожесточенные кулуарные споры, которые премьер Эстонии Кристен Михал в интервью Politico иронично сравнил с готовым сценарием для телешоу. Страны ЕС раскололись на три лагеря:
- Сторонники Антониу Кошты: Самая широкая коалиция (включая Варшаву, Люксембург и, как ни парадоксально, родную для Каи Каллас Эстонию), считающая главу Евросовета идеальным нейтральным модератором с прямым мандатом от всех столиц.
- Тяжеловесы из E5: Париж и Берлин, категорически отказавшиеся отдавать Брюсселю монополию на большую геополитику. Канцлер ФРГ Фридрих Мерц жестко пресек «институциональные дискуссии», заявив, что связка из Франции, Германии и Британии (формат E3) уже доказала свою эффективность, а Италия и Польша органично ее дополняют.
- Сторонники Каи Каллас: Самая малочисленная группа, продвигавшая главу евродипломатии как главного «ястреба», способного жестко оппонировать Москве.
Дилемма Каи Каллас: мандат против дефицита гибкости
Сама Кая Каллас до последнего активно отстаивала свое право быть главным лицом переговоров, напоминая, что базовые договоры ЕС закрепляют эту роль за ней, Коштой и главой Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен. В частности, выступая в конференц-центре Дублина, она заявила: «Все государства-члены фактически согласились с тем, что именно я представляю Европу во внешней политике и политике безопасности. Это было решено в 2024 году, когда уже было ясно, что так и будет… Если лидеры захотят изменить это соглашение, они, конечно, могут это сделать, потому что это решение лидеров, но я думаю, что нам следует сосредоточить нашу энергию на сути дела».
Также она добавила: «Почему это должно быть нашей проблемой, что русские говорят о наших представителях? Разве мы комментируем их представителей?»
Однако в кулуарах саммита ее кандидатуру встретили со скепсисом, Один из дипломатов в комментарии Politico назвал перспективу ее поездки на встречу с Москвой «шуткой» из-за её репутации, напомнив, что она «ест русских на завтрак».
Комментируя собственную кандидатуру, Каллас парировала, что Кремль просто боится сильных оппонентов.
По мнению многих европейских дипломатов и аналитиков, неоднократно высказывавшихся по стилю её работы, проблема глубже личных амбиций Каллас. Бывший юрист и экс-премьер консолидированной Эстонии с населением 1,3 млн человек так и не освоила школу большой континентальной дипломатии. Стиль «прокурора», ориентированный на моральную правоту, а не на поиск компромиссов между 27 разными государствами, закрыл для нее каналы закрытого торга. Прямолинейность Каллас оказалась неприемлемой не только для России, но и для прагматичной администрации Дональда Трампа: американские эмиссары предпочли вести диалог напрямую с Парижем, Берлином и Римом, оставляя брюссельские структуры за скобками.
В итоге создание гибридного формата в Дублине можно расценить как скрытый вотум недоверия главе евродипломатии.
Удовлетворение Варшавы и критика Рима
Новая конфигурация переговорщиков вызвала разную реакцию в европейских столицах. Ощутимое удовлетворение итогами саммита получила Польша: если в предыдущем раунде консультаций, проходившем в Абу-Даби, Варшава не участвовала, то теперь она официально вошла в переговорную пятерку. Премьер-министр Дональд Туск приветствовал это решение в соцсети, подчеркнув, что на кону стоит безопасность континента и «настало наше время».
В свою очередь, премьер Италии Джорджа Мелони изначально выступала за назначение единого посланника, критикуя хаос из «слишком большого количества параллельных групп», мешающих Европе говорить одним голосом. Тем не менее Рим поддержал итоговый компромисс, сохранив свое место в пуле переговорщиков.
NEWSROOM IN напоминает, что затяжная «спешка» Брюсселя с поиском переговорщиков продиктована жестким давлением со всех сторон. Определиться с позицией Европу буквально вынудили Вашингтон и Киев, открыто призывая ЕС перестать прятаться за протоколами и назвать наконец ответственных лиц. Также давление оказывают и европейские избиратели, всё громче раздражаясь из-за того, что Евросоюз превратился просто в «кошелек» для финансирования кризиса, не имея при этом права голоса за столом переговоров. Гибридный формат «институты ЕС плюс E5» — это вынужденная попытка Брюсселя доказать всем, что Европа способна не только оплачивать счета, но и сообща влиять на условия сделки.
