ЕС пока не способен создавать совместные масштабные проекты в сфере обороны из-за политических и корпоративных разногласий между странами-участницами. На недавнем мероприятии Фонда Генриха Бёлля в Брюсселе еврокомиссар по обороне Андрюс Кубилюс открыто признал эту неприятную правду. Как сообщает издание Euractiv, в качестве главной иллюстрации он привел проект истребителя FCAS, который надежно застрял в корпоративных спорах.
Но если посмотреть на ситуацию прагматично, оборонная промышленность Европы вполне работает. Просто суверенные государства предпочитают заключать прямые контракты, строить заводы и объединять армии без участия чиновников Еврокомиссии.
FCAS и пределы евроинтеграции
Проект Future Combat Air System (FCAS), стартовавший в 2017 году усилиями Франции, Германии и Испании, изначально выглядел красиво на бумаге. Предполагалось совместными усилиями создать истребитель шестого поколения, управляющий роями боевых дронов. На практике реализация ожидаемо уперлась в банальный коммерческий интерес.
Главные подрядчики — французская Dassault и немецкая Airbus Defence and Space — предсказуемо не смогли поделить интеллектуальную собственность и сферы влияния. Париж не желает передавать свои технологии, а Берлин не хочет просто оплачивать развитие французского авиапрома. Канцлер Фридрих Мерц уже признал, что проблема глубже обычных политических разногласий. Теперь стороны вяло обсуждают компромиссный вариант разделения проекта, при котором сами самолеты будут строиться отдельно, а общими останутся лишь сопутствующие системы искусственного интеллекта.
Кубилюс прав, но…
Надо отдать Андрюсу Кубилюсу должное: его программная “Белая книга по будущему европейской обороны” содержит абсолютно здравые мысли. С точки зрения сухой экономической логики еврокомиссар прав. В документе предлагается логичный корпоративный подход: создание единого рынка вооружений и тотальная стандартизация. Если европейские армии перестанут использовать десятки разных типов танков и перейдут на единые стандарты, это сэкономит миллиарды евро и серьезно упростит логистику.
Проблема Кубилюса не в отсутствии компетенции, а в суровой политической реальности. Его стройный бизнес-план разбивается о национальный протекционизм: ни одно государство не готово закрывать собственные оборонные заводы и отдавать рабочие места соседям ради абстрактного европейского единства.
Прагматика суверенитета
Слушая жалобы Еврокомиссии (ЕК), можно подумать, что европейская оборонка стоит на месте. На деле картина иная: оружие производится, а новые альянсы формируются прямо сейчас. Главный нюанс заключается в том, что все эти процессы идут вне юрисдикции ЕК. Сталкиваясь с реальными военными угрозами, лидеры государств быстро поняли, что сложные механизмы Евросоюза с их долгими согласованиями и принципом справедливого распределения квот слишком медлительны для текущих реалий.
Государства действуют напрямую. Например, когда Вильнюсу потребовалось наладить выпуск артиллерийских снарядов, литовское правительство не стало дожидаться, пока Еврокомиссия проведет многомесячные тендеры среди всех стран-участниц. Стороны просто подписали двусторонний контракт с немецким концерном Rheinmetall на строительство завода в Литве. Это понятный коммерческий процесс, в котором институты ЕС попросту не нужны.
Похожим образом действует и Франция. Обновляя ядерную доктрину и предлагая защиту восьми европейским странам, президент Эмманюэль Макрон выступает как лидер суверенной ядерной державы, а не как исполнитель директив Европарламента. Тем временем Великобритания, покинувшая ЕС, вместе с Италией и Японией спокойно и по графику реализует альтернативный проект истребителя Tempest, доказывая, что прагматичный союз трех стран работает лучше громоздких бюрократических конструкций из двадцати семи.
Касса выдачи грантов
Сетования евробюрократов легко объяснить. В мирное время европейские столицы охотно играли в долгие интеграционные проекты ради политических очков. Сегодня, когда потребовались быстрые решения, государства выбрали скорость и прямые договоренности.
Европа действительно перевооружается, просто делает это фрагментарно, формируя коалиции по интересам. В этой новой системе координат Еврокомиссии, судя по всему, предстоит довольствоваться ролью кассира, выдающего гранты на долгосрочные исследования, пока реальные вопросы безопасности решаются в национальных столицах.