12 февраля 2026 года в бельгийском замке Алден-Бизен прошел неформальный саммит глав государств и правительств ЕС по теме “Конкурентоспособность Европы”. Это событие вполне может войти в историю как “Великое пробуждение Европы” или как самый дорогой кофе-брейк всех времен и народов.
Мероприятие не возникло на пустом месте — оно стало прямым продолжением амбициозной итало-немецкой инициативы по глубокой трансформации ЕС. Инициаторами этой “встряски” выступили канцлер Германии Фридрих Мерц, премьер-министр Италии Джорджа Мелони и премьер Бельгии Барт де Вевер, а формальным организатором стал президент Европейского совета Антониу Кошта.
Цель была заявлена дерзкая: сменить имидж “старушки Европы” на образ энергичной леди, способной конкурировать с “американским кузеном”, который бежит быстрее, и “китайским соседом”, который работает дешевле.
“Саммит избранных”: Дипломатия высоких скоростей
Несмотря на статус “неформальной встречи”, за закрытыми дверями замка царила атмосфера здорового прагматизма. Особое внимание привлек “пре-саммит”, на который пригласили лишь 19 стран из 27. Испания, Португалия, Ирландия, Словения, Мальта и три страны Балтии (Литва, Латвия, Эстония) остались за бортом этой предварительной дискуссии, что вызвало вполне предсказуемую волну дипломатического недовольства.
Как сообщает издание Euractiv, Испания — четвертая экономика ЕС — уже связалась с Римом, чтобы выразить свое возмущение, заявив, что такие закрытые форматы “отдаляют ЕС от решений, а не приближают к ним”. С точки зрения политической вежливости это выглядело спорно, но стратегически — вполне логично. Лидеры-инициаторы дали понять: в условиях экзистенциального кризиса Европа больше не может ждать последнего сомневающегося. Вместо того чтобы называть коллег “балластом”, организаторы предпочли термин “коалиция единомышленников”, готовых двигаться к интеграции на повышенной скорости. Это начало новой главы -“Европы разных скоростей”.
От слов к делу: Три кита нового промышленного пакта
Прежде чем переходить к конкретным юридическим инструментам, лидеры в Алден-Бизене сосредоточились на трех фундаментальных проблемах, которые тянут европейскую экономику на дно:
- “Бюрократическая диета”: Признание того, что отчетность душит малый бизнес. Цель — радикальное упрощение правил, чтобы предприниматель тратил время на продукт, а не на справки.
- Энергетический узел: Цены на энергию в ЕС остаются аномально высокими по сравнению с США и Китаем. Без их снижения любое производство в Европе становится экономически бессмысленным.
- Единый рынок капитала: Лидеры признали катастрофой тот факт, что европейские деньги “утекают” финансировать американские биржи. Необходимо создать Союз сбережений и инвестиций, чтобы частный капитал работал внутри континента.
Революция “EU Inc”: 28-й режим как спасательный круг
Логическим выходом из обсуждения барьеров стала концепция “28-го режима” (или EU Inc). Если мы не можем моментально изменить законы во всех 27 странах, почему бы не создать параллельную, 28-ю правовую систему?
Речь идет о “бизнесе без границ”. Вместо того чтобы при экспансии, скажем, из Польши во Францию, нанимать штат юристов для изучения местных кодексов, стартап выбирает статус “Европейской компании”. Бизнес сможет зарегистрировать компанию за 48 часов онлайн, что превратит ЕС в монолитный рынок, аналогичный штатам США. А одинаковый статус во всех 27 странах сделает компанию прозрачной для инвесторов. Этот режим сначала протестируют в “пилотных” секторах: ИИ, чистая энергетика, космос и телекоммуникации — там, где промедление равносильно поражению.
Супер-Марио и цена вопроса
Но любой юридический режим — это лишь рельсы. Чтобы поезд поехал, нужно топливо. И здесь на сцену выходит главная звезда и интеллектуальный центр саммита — Марио Драги.
Почему именно он стал “центром притяжения”? Потому что Драги математически доказал лидерам: Европе нужно 800 млрд евро ежегодных инвестиций, чтобы просто не исчезнуть с радаров глобальной конкуренции. Он выступил в роли “финансового пророка”, объяснив, что без объединения рынков капитала и мобилизации “спящих” сбережений граждан все разговоры о конкуренции останутся лишь тостами в бельгийском замке. Драги стал, своего рода, голосом реальности, который напомнил политикам: реформы стоят дорого, но их отсутствие стоит еще дороже.
Итоги и “проверка реальностью”
На итоговой пресс-конференции Антониу Кошта подтвердил: в 2026–2027 годах нас ждет переход к “полноценному единому рынку”. Лидеры поддержали идеи Энрико Летты и согласились на политику “Buy European” (преференции своим в обороне и ИИ) для защиты от недобросовестной внешней конкуренции.
Сможет ли этот план помочь нам конкурировать с США? С одной стороны, “28-й режим” и цифровизация за 48 часов — это мощнейший рывок. С другой — США заливают свои технологии реальными деньгами (через Inflation Reduction Act), пока Европа пытается договориться о правилах. Мы строим идеальную гоночную трассу, надеясь, что частные инвесторы сами поставят на неё болиды.
Как все эти изменения коснутся каждого из нас? Для бизнесменов это шанс масштабироваться без головной боли. Для обычного гражданина — это надежда на то, что европейские налоги будут идти на европейские же рабочие места. Но готовы ли мы к тому, что Европа станет “многослойной луковицей”, где ядро стран уйдет далеко вперед, а остальные будут догонять? Следующая остановка — официальный саммит в марте 2026 года. Там “мозговой штурм” должен превратиться в юридические документы.