Президент США Дональд Трамп готов к переговорам, но в Тегеране почти не осталось тех, кто может принимать решения. Пока Лариджани грозит “сжечь сердца” врагов, иранское общество стоит на пороге грандиозного взрыва. Разберем возможные сценарии будущего Ирана.
Позиция США
Президент США Дональд Трамп в интервью Axios, комментируя совместную с Израилем военную операцию против Ирана, описал свою стратегию предельно просто: «Я могу пойти по длинному пути и взять всё под полный контроль, или закончить всё за два-три дня и сказать иранцам: «Увидимся через несколько лет, если вы снова начнете восстанавливать ядерную программу».
Однако позже в беседе с The Atlantic его риторика сменилась на “миротворческую”. Трамп утверждает, что иранские лидеры сами хотят диалога, и он согласился. Проблема лишь в том, что, по признанию самого президента, “большинство тех людей, с которыми мы вели переговоры в последние недели, уже мертвы” в результате массированного удара.
Кто остался в “иранской игре”?
Сейчас возникает вопрос, кто будет участвовать в переговорном треке от Ирана? Судя по заявлениям оставшихся в живых представителей режима, Иран хочет мести, а не переговоров.
Власть в стране перешла к временному коллективному органу.
☛ Масуд Пезешкиан (Президент) — “лицо режима” для внутреннего потребления. Он клянется продолжать путь Имама и наносить удары по врагу. Но в условиях военного времени реальная власть утекает из его рук к силовикам.
☛ Али Лариджани (Секретарь Совбеза) — ключевая фигура Совета. Опытный переговорщик, экс-спикер парламента и человек, которому Хаменеи еще в январе поручил “обеспечить выживание Республики”. Лариджани — это “мозг” Ирана, который сейчас управляет военным ответом. Его риторика о “сожженных сердцах” врага — это позиция силы, необходимая для удержания контроля над армией и КСИР, а не переговорщика.
☛ Алиреза Арафи (Верховный богослов) — фигура, обеспечивающая религиозную легитимность временной власти. В переговорах с Трампом он вряд ли будет участвовать напрямую, но без его “добра” ни одна сделка не будет стоить и цента в глазах консервативного Ирана.
С кем Трамп может вести разговор?
Трамп (да и Нетаньяху) ищет не партнера по диалогу, а того, кто подпишет признание поражения. Судя по публичным заявлениям, возможны четыре сценария для Трампа:
➤ Сценарий “Военная хунта”
Если Лариджани и генералы КСИР поймут, что режим на грани полного физического уничтожения, они могут пойти на “сделку о капитуляции”, которую Трамп назовет “Величайшим соглашением в истории”. Лариджани — единственный, кто понимает западный менталитет и умеет торговаться. Но захочет ли он “мириться” с тем, кто, по его словам, “сжег сердце народа” — большой вопрос.
➤ Сценарий “Монолог через посредников”
Скорее всего, переговоры будут идти через Оман или Катар. Трамп будет диктовать условия, а Лариджани — пытаться выторговать сохранение жизни для остатков верхушки режима.
➤ Сценарий “Персидская весна 2.0”
Он самый логичный и одновременно самый непредсказуемый. Если союзники “сожгли сердце” режима, уничтожив Хаменеи, то они выбили главную опору, на которой держалась вся конструкция страха в Иране. Хаменеи был не просто политиком, он был “наместником Бога”. Лариджани или Пезешкиан для иранской молодежи — это просто чиновники в чалмах, у которых нет ни авторитета, ни харизмы.
Силовые структуры Ирана заточены под выполнение приказов сверху. Если “верх” дезориентирован или физически уничтожен, низовые подразделения полиции и армии могут просто отказаться стрелять в свой народ. К тому же блокада Ормузского пролива бьет по самому Ирану. Когда в кранах исчезнет вода, а в магазинах — еда, страх перед КСИР (Корпусом стражей исламской революции) проиграет инстинкту выживания.
Если «улица» побеждает, Трамп оказывается в ситуации, к которой он, как бизнесмен, привык: “покупка активов на банкротстве”. Но кто будет “конкурсным управляющим”?
- Наследный принц Реза Пехлеви: Живущий в США сын последнего шаха. Для Трампа это “понятный” партнер. Он светский, прозападный и готов признать Израиль. Минус — его долго не было в стране, и “улица” может не захотеть менять одного старика на другого.
- “Совет национального спасения” (Технократы): Группа бывших министров и мэров, которые не запятнали себя кровью. Они могут выйти на связь с Трампом через Париж (учитывая активность Макрона и авианосца Charles de Gaulle) и попросить снять санкции в обмен на полную денуклеаризацию за те самые “два-три дня”.
- Полевые командиры армии: Если КСИР будет разгромлен, армейские генералы могут взять власть, чтобы спасти страну от распада. Трамп любит говорить с “сильными парнями”, и военная диктатура переходного периода может стать для него самым удобным вариантом “быстрой сделки”.
➤ Риск-сценарий: Сомализация Ирана
Лариджани не зря пугает свой народ “расчленением Ирана”, который якобы хочет осуществить Израиль (может и правда так, но публично об этом Тель-Авив не говорил). Если улица снесет центр, окраины (Курдистан, Белуджистан) могут заявить о независимости. Для Трампа это кошмар: вместо одной сделки с одним лидером ему придется разгребать хаос в стиле “Безумного Макса” на огромной территории.
Трамп хочет “закончить всё быстро”. Революция — это долго и грязно. Скорее всего, США будут искать “своего Лариджани” внутри системы — кого-то, кто готов предать идеалы Исламской республики, чтобы спасти собственную шкуру и получить ярлык на правление от Вашингтона.