США снимают санкции с ключевых финансовых институтов Беларуси — Минфина, Банка развития и Белинвестбанка, а также с главных экспортеров калийных удобрений: «Беларуськалия» и «Белорусской калийной компании». Об этом заявил спецпосланник США Джон Коул на пресс-конференции в Минске после встречи с фактическим главой Беларуси Александром Лукашенко.
Коул также пообещал, что замороженные в американском Ситибанке около $43–44 млн будут возвращены Минску. «Мы обратились к банку с просьбой разморозить эти средства. Сейчас вырабатываем механизм того, как это сделать», — заявил американский дипломат.
Лукашенко, в свою очередь, сказал, что Беларусь открыта для диалога и готова как к «малой», так и к «большой сделке» с США, но исключительно исходя из собственных национальных интересов: «Если это нам выгодно, мы это делаем… Если нет — мы этого делать не будем». При этом он предложил американской делегации не зацикливаться только на теме снятия санкций в обмен на освобождение политзаключенных и выразил готовность обсуждать возобновление полноценной работы посольств, вопросы безопасности ядерных материалов, а также наращивание поставок белорусских калийных удобрений в США. По его словам, Минск уже начал загрузку первого судна для отправки в США.
Какую игру ведут США и Александр Лукашенко?
Снятие санкций с Беларуси выглядит как сценарий, который еще год назад казался немыслимым. И конечно, это вызвало большое удивление в странах Европы, особенно у соседей Беларуси (стран Балтии и Польши). В сложной ситуации оказались и белорусские демсилы: они не могут критиковать США за освобождение людей, но понимают, что снятие санкций — это плохо. Светлана Тихановская прокомментировала заявление Коула сдержанно, поблагодарив его за усилия по освобождению политзаключенных.
По ее словам, «открытие дверей тюрем — лишь первый шаг. Беларусам необходима политическая амнистия, прекращение новых арестов и политически мотивированных преследований. Только после этого можно будет говорить о системных изменениях. Наша цель — не сделать механизм политических репрессий более эффективным в плане освобождения одних заключенных и ареста других. Наша цель — остановить саму машину репрессий».
Так какую игру ведут США и Александр Лукашенко? Какие комбинации разыгрываются в мире «вне паркета»? Чтобы ответить на эти вопросы, разберем несколько сценариев.
Сценарии игры
Сценарий 1: Лукашенко «развёл» американцев
Версия о том, что Минск «переиграл» Вашингтон, сделав вид, что готов изменить политический курс ради бизнеса, маловероятна. На уровне сверхдержав такие категории не работают: США не действуют наивно или из сентиментальности.
Для Вашингтона освобождение 250 политзаключенных и разблокировка калия — это не подарок Минску, а понятная сделка. Белому дому важно снизить риски на мировом аграрном рынке и одновременно продемонстрировать Минску (и другим партнерам РФ), что у них есть экономическая альтернатива Кремлю. Тем более, что удачный пример такой политики (Армении и Азербайджана) уже есть.
Сценарий 2: Лукашенко покидает «корабль» Путина
Александр Лукашенко за 30 лет власти довел до совершенства инстинкт политического выживания. Он видит трещины в фундаменте российской системы гораздо лучше многих внешних наблюдателей — экономика РФ трещит под нагрузкой, о чем свидетельствуют даже внутренние ограничения на продажу бензина на российских АЗС. В Минске понимают, что вечно сидеть на кремлевских субсидиях не получится.
И его недавние громкие заявления о «готовности армии» Беларуси отразить любые угрозы могут быть сигналом не только Западу и Украине, но и Путину, который возможно требует от Лукашенко открыто принять участие в войне против Украины. В этом случае смысл его заявления прост: белорусские войска защищают собственный режим, а не чужие военные авантюры.
Активное сотрудничество с США- это первый реальный шаг по диверсификации: если корабль Кремля пойдет ко дну или начнет терять управление, у Минска должен быть запасной порт. И самое лучшее для Лукашенко, если на маяке этого порта будет реять флаг Соединенных Штатов.
В пользу этой версии говорит и усиление так называемой «пацанской дипломатии» РФ. В последний месяц мы слышим чудовищно агрессивную риторику Дмитрия Медведева, Сергея Лаврова, Дмитрия Пескова в адрес стран Балтии, Европы о применении ядерного оружия. Также мы видим усиление как гибридных, так и конвенциональных угроз со стороны России в странах ЕС: взрывающиеся дроны, действия агентурных сетей российской разведки, кибератаки и пр. Скорее все это — попытка сохранить «хорошую мину при плохой игре». Но когда страна-экспортер нефти сталкивается с заборными лимитами на АЗС для собственного населения, Минск эти сигналы читает без труда.
Реакция Вильнюса и тень Киссинджера
СЕО NEWSROOM IN Айварас Гудман, комментируя сегодняшние события, сказал, что самая интересная мизансцена во всей этой истории досталась Литве: «Вильнюс прекрасно знает, кто такой Александр Лукашенко, Литовцы уже много лет дают защиту политическим беженцам и принимают освобожденных из тюрем Беларуси — иллюзий ни у кого нет. И вот Джон Коул перед поездкой в Минск заезжает к главе литовского МИД, чтобы по-сути поставить того перед фактом — правила игры меняются. Дальнейшая реакция литовских властей покажет, чей флаг для нее более весомый — принципиальной демократии или США».
Ну а если бы эту сцену комментировал Генри Киссинджер, он бы со своей знаменитой язвительной улыбкой сказал: «В геополитике нет постоянных врагов, есть только постоянные интересы. Вашингтон создает необходимую стратегическую двусмысленность: дает Минску кислород, возвращает ему возможность торговаться за цену своего суверенитета и напоминает малым, что дипломатия великих держав всегда прагматичнее локальных принципов».
Что такое «Пацанская дипломатия»?
Впервые это определение на государственном уровне ввел министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, когда сказал, что Россия привыкла вести дела «по-пацански и по-благородному» (в значении «пацан сказал — пацан сделал»).
NEWSROOM IN сформулировал ключевые маркеры и определение этого стиля:
«Пацанская дипломатия» — стиль внешней политики, когда классический дипломатический протокол и международное право подменяются понятийной этикой уличных подворотен. В рамках этого подхода важнее всего «держать слово перед своими» («пацанское слово»), демонстративно игнорировать формальные правила, требовать «уважения» через силу и шантаж, а выстраивание союзов воспринимать как «крышевание» или «дележ сфер влияния».
Ключевые маркеры «пацанской дипломатии»:
- «Понятия» вместо права. Представление о том, что устные договоренности «на пальцах» важней письменных договоров, международной юрисдикции и норм ООН.
- Персонификация вместо институтов. Сделка заключается не между государственными институтами, а между «конкретными мужчинами» (отсюда частая апелляция к личным контактам).
- Культ уважения и страха. Понятие «уважения» подменяется страхом перед силой («держите меня семеро, а то ударю»). Просьба о соблюдении норм права считывается как «слабость».
- Обида на «кидок». Когда институциональный мир меняет правила или действует в рамках законов, а не «по понятийной договоренности», это воспринимается и публично артикулируется как кидокм — «нас надули» или «обманули».
